Убивец

Наше прочтение Достоевского зиждется на литературоведческом открытии Михаила Михайловича Бахтина, который назвал «Преступление и наказание» ПОЛИФОНИЧЕСКИМ романом. Отсюда – моя «полифоническая постановка», смешение событий, перекличка голосов, перетекание психологического театра в театральность поэтическую, монтаж бытовой правды с метафорами и обобщением. Пьеса написана, можно сказать, методом Шекспира – стихи и проза переплетаются, находятся в желаемом единстве. Благодаря Юрию Ряшенцеву – поэту и Эдуарду Артемьеву – композитору. Сам Федор Михайлович прекрасно понимал, что «сцена – не книга» и считал, что никогда «эпическая форма не найдет себе соответствия в драматической». Более того, он говорил именно о «переработке» прозы в драму, что мы в меру сил и попытались выполнить. Достоевского не надо осовременивать, он самодостаточен в своих пророчествах и предупреждениях, которые в России нами, потомками, не были, если честно, услышаны и учтены в должной мере. Именно из за этого – гибельность и катастрофичность многострадальной нашей истории с ее революциями, террором, войнами и другими катаклизмами.